Неточные совпадения
Вступив на престол, Александр III стал заводить строгие порядки. Они коснулись и университета. Новый устав 1884 года уничтожил профессорскую автономию и удвоил плату за слушание лекций, чтобы лишить бедноту высшего образования, и, кроме того, прибавился новый расход — студентам предписано было
носить новую форму:
мундиры, сюртуки и пальто с гербовыми пуговицами и фуражками с синими околышами.
Да и почему то, что он
носит, —
мундир?
Об этом Фигнере и Сеславине ходили целые легенды в Вятке. Он чудеса делал. Раз, не помню по какому поводу, приезжал ли генерал-адъютант какой или министр, полицмейстеру хотелось показать, что он недаром
носил уланский
мундир и что кольнет шпорой не хуже другого свою лошадь. Для этого он адресовался с просьбой к одному из Машковцевых, богатых купцов того края, чтоб он ему дал свою серую дорогую верховую лошадь. Машковцев не дал.
Результат этих проказ сказался, прежде всего, в бесконечной ненависти, которую дети питали к отцу, а по смерти его, опутанные устроенною им кутерьмою, перенесли друг на друга. Оба назывались Захарами Захарычами; оба одновременно вышли в отставку в одном и том же поручичьем чине и
носили один и тот же
мундир; оба не могли определить границ своих владений, и перед обоими, в виде неразрешимой и соблазнительной загадки, стоял вопрос о двадцать третьем дворе.
Я уже выезжал на балы в Дворянское собрание и
носил фрак, стыдился гимназического
мундира, играл в большого. И вот предстояла поездка в Москву на всю Масленицу как молодому человеку, без ненавистной «красной говядины», как тогда называли алый воротник гимназистов.
Здесь в каких-нибудь два полугодия они сильно отшлифовались,
носили франтоватые
мундиры и треуголки, сделались меломанами и даже любителями балета."Казэнными", с особым произношением этого слова, их уже нельзя было называть, так как в Петербурге они жили не в казенном здании, а на квартирах и пользовались только стипендиями.
И форму «институты»
носили не общую (красный воротник с серебряными пуговицами, по казанскому округу), а свою — с золотыми пуговицами. Сюртуков у них не было, а только
мундиры с фалдочками (как у гимназистов) и куртки.
Тогда инженеры путей сообщения и «публичных зданий» получали военную выправку и
носили довольно красивый
мундир с аксельбантом и каску с черным волосяным султаном.
Чиновник Попков представлялся необыкновенно сведущим человеком: он был выгнан со службы неизвестно за что, но в знак своего прежнего звания
носил старый
мундир с форменными пуговицами, а в ознаменование теперешних бедствий — ноги его были иной раз в лаптях.
Одного только обстоятельства нельзя было скрыть: государь приказал, чтобы все, кто служит,
носили какие-то сюртуки особенного покроя, с гербовыми пуговицами (сюртуки назывались оберроками), и кроме того — чтоб жены служащих чиновников
носили сверх своих парадных платьев что-то вроде курточки, с таким же шитьем, какое
носят их мужья на своих
мундирах.
Этот чудак ограничил свои потребности последней степенью необходимого:
носил шинель и
мундир Бог знает какого срока, спал кое-как, ел из котла пятнадцатой роты, причем все-таки вносил в этот котел сумму для солдатского приварка более чем значительную.
В кофейной Печкина вечером собралось обычное общество: Максинька, гордо восседавший несколько вдали от прочих на диване, идущем по трем стенам; отставной доктор Сливцов, выгнанный из службы за то, что обыграл на бильярде два кавалерийских полка, и продолжавший затем свою профессию в Москве: в настоящем случае он играл с надсмотрщиком гражданской палаты, чиновником еще не старым, который, получив сию духовную должность, не преминул каждодневно ходить в кофейную, чтобы придать себе, как он полагал, более светское воспитание; затем на том же диване сидел франтоватый господин, весьма мизерной наружности, но из аристократов, так как
носил звание камер-юнкера, и по поводу этого камер-юнкерства рассказывалось, что когда он был облечен в это придворное звание и явился на выход при приезде императора Николая Павловича в Москву, то государь, взглянув на него, сказал с оттенком неудовольствия генерал-губернатору: «Как тебе не совестно завертывать таких червяков, как в какие-нибудь коконы, в камер-юнкерский
мундир!» Вместе с этим господином приехал в кофейную также и знакомый нам молодой гегелианец, который наконец стал уж укрываться и спасаться от m-lle Блохи по трактирам.
Князь Волконский, вспомнив, что император всегда
носил на себе запечатанный пакет, которого содержание, может быть, было государственною тайною, отыскал этот таинственный пакет в кармане
мундира, который был надет последний раз на усопшем императоре. Императрица сломила печать, и они увидели, что в конверте вложены две молитвы и несколько текстов Священного Писания.
Александр Павлович был в Преображенском
мундире, с аксельбантами на правой руке, но без эполет, которых тогда не
носили; в белых погонах и коротких ботфортах, на голове высокая трехугольная шляпа с черным султаном на гребне и белым плюмажем по краям.
— Да жизнь, дружище, твоя собственная, как неверно привыкли говорить люди, жизнь… Она дана тебе божественной волею и ею только может быть отнята, это вообще, если речь идет о жизни человека, но, кроме того, каждый из нас гражданин и, наконец, воин,
мундир которого ты
носишь… а следовательно, наша жизнь принадлежит человечеству, народу, государству, но далеко не лично нам.
Пруссия могла выставить только 150 000 человек, считая в этом числе 20 000 саксонцев; и эти солдаты не воевали со времен Фридриха Великого, были одеты в неуклюжие
мундиры, делавшие их удивительно неповоротливыми, не имели шинелей, на головах
носили косы и употребляли пудру; стреляли дурно; к тому же все главные начальники и генералы были люди старые, например, главнокомандующему, герцогу Брауншвейгскому было 71 год, а принцу Гогенлоэ и Блюхеру более 60 лет; кто-то сосчитал года 19 генералов магдебургского округа, и в сумме получилось 1 300 лет.
Императрица Елизавета Алексеевна сперва хотела сохранить эту бумажку у себя, но затем раздумала и велела князю Волконскому вложить ее в
мундир, который надели на тело почившего императора, в тот самый карман, где он всегда
носил ее.
Достоверно было только, что чиновникам предоставлено, вместо прежних
мундиров и вицмундиров,
носить мундирные кафтаны и вице-кафтаны.
— Браво! — воскликнул Белавин, аплодируя ей. — Якову Васильичу, сколько я мог заметить, капли мало: он любит, чтоб во всем было осязательное достоинство, чтоб все
носило некоторый
мундир, имело ранг; тогда он, может быть, и поверит.
В то время я считал своею обязанностию, вследствие уже одного того, что
носил студенческий
мундир, с людьми мало мне знакомыми на каждый даже самый простой вопрос отвечать непременно очень умно и оригинально и считал величайшим стыдом короткие и ясные ответы, как: да, нет, скучно, весело и тому подобное.
— Не то, не то, совсем не то, — заговорил он вдруг своим гадким выговором, быстро переменяя положение, облокачиваясь об стол и играя золотым перстнем, который у него слабо держался на худом пальце левой руки. — Так нельзя, господа, готовиться в высшее учебное заведение; вы все хотите только
мундир носить с синим воротником; верхов нахватаетесь и думаете, что вы можете быть студентами; нет, господа, надо основательно изучать предмет, и т. д., и т. д.
— Вот, и судите тут после этого! Ругают человека за то только, что жандармский
мундир носит! — горячо увлекался Петр Петрович, показывая всем и каждому из своих друзей письмо полковника, — а он хоть и поляк, а посмотрите-ка, получше многих русских оказывается!.. А вы ругаете!
Действительно никто не имел ни малейшего права и повода оскорбить их таким образом, пока они имеют честь
носить студентский
мундир.
Горданов не сразу сшил себе свой нынешний
мундир: было время, когда он
носил другую форму.
— То, что вы сейчас сделали, милостивый государь, недостойно честного человека, недостойно
мундира, который вы
носите, — и я пришел вам сказать, что вы дурно воспитанный нахал!
— Хорошая критика! Эти чинуши много важничают, кокарды любят
носить,
мундиры, вот им критику и подпустили, — очень ловко.
В этот вечер Варвара нашла случай украсть у Передонова первое поддельное письмо. Это было ей необходимо, по требованию Грушиной, чтобы впоследствии, при сравнении двух подделок, не оказалось разницы. Передонов
носил это письмо с собою, но сегодня как-то случайно оставил его дома: переодеваясь из виц-мундира в сюртук, вынул его из кармана, сунул под учебник на комоде, да там и забыл. Варвара сожгла его на свечке у Грушиной.
Не прямее ли было бы взять револьвер и приставить его к виску: господа! я недостоин
носить ваш
мундир! я растратил казенные деньги! и потому сам себе произношу справедливый и строгий суд!
Нет, лучше уж совсем изъять главу о духовном развитии из программы занятий международного конгресса, нежели подвергаться риску выслушиванья каких-то аттестаций от людей, которые, быть может, и мундира-то порядком
носить не умеют!
Который так гордился своим дворянским происхождением, который с таким самодовольством
носил свой зеленый раззолоченный
мундир, который окруженный лестию сыпал деньги своим льстецам, не требуя даже благодарности, которому стоило только мигнуть, чтоб женщина кинулась в его объятия — да!
В девяносто пятом году, когда была эскадра наша в Сицилии, купил я его еще мичманом и сшил с него
мундир; в восемьсот первом, при Павле Петровиче, я был сделан лейтенантом, — сукно было совсем новешенькое; в восемьсот четырнадцатом сделал экспедицию вокруг света, и вот только по швам немного поистерлось; в восемьсот пятнадцатом вышел в отставку, только перелицевал: уж десять лет
ношу — до сих пор почти что новый.
Хотя на нем было широкое летнее пальто, но в посадке его стана видно было, что он привык
носить военный
мундир и, вероятно, только что недавно скинул его.
Мы узнаем, должен ли я просить у вас извинения или поблагодарить вас за то, что вы доставили мне случай доказать, что я недаром
ношу этот
мундир.
— Но каким же образом вам позволяют
носить ваш военный
мундир? — спросил Бегушев явно удивленным голосом.
— Поеду теперь, значит, в Петербург, — проговорил Мановский, — и буду там ходатайствовать. Двадцать пять лет, ваше превосходительство, я служил честно. Я на груди своей
ношу знаки отличия и надеюсь, что не позволят и воспретят марать какой-нибудь позорной женщине
мундир и кресты офицера. — При последних словах у Михайла Егорыча навернулись даже слезы.
Удивительно — такой молодой и уже
носит военный
мундир.
У Боброва была Анна с бриллиантами на шее, которую он
носил постоянно, а уж на какой ленте висела эта Анна, про то не спрашивайте. Лента была так же нераспознаваема, как цвет его воротника на
мундире.
Сколько мы его знали, он всегда
носил один и тот же
мундир, засаленный-презасаленный, и другого у него не было.
Впрочем, он этим ничуть не уронил своего весу:
носил фрак с высокою талией на манер военного
мундира, на сапогах шпоры и под носом усы, потому что без того дворяне могли бы подумать, что он служил в пехоте, которую он презрительно называл иногда пехтурой, а иногда пехонтарией.
Это была Наталья Степановна, или, как ее называли, Кисочка, та самая, в которую я был по уши влюблен 7–8 лет назад, когда еще
носил гимназический
мундир.
Парикмахер пришел, причесал меня… тогда
носили вот так, три пукли одна над другой; я надел
мундир и отправляюсь к князю.
Талмудисты
носят этот «жидовский
мундир» под верхним платьем.
— Теперь у гимназистов другая форма… серая… — говорит Иван Матвеич. — Когда я учился, при мне лучше было:
мундиры носили…
«Одного только нельзя было скрыть, — замечает он в своих воспоминаниях, — государь приказал, чтобы все, кто служит,
носили какие-то сюртуки особенного покроя с гербовыми пуговицами (сюртуки назывались оберроками); и кроме того — чтоб жены служащих чиновников
носили, сверх своих парадных платьев, что-то вроде курточки с таким же шитьем, какое
носят их мужья на своих
мундирах.
Родитель Андрея Тихоныча служил, по выбору дворян, в земском войске 1807 года и потому
носил золотую медаль на владимирской ленте,
мундир с малиновым воротником и шляпу с зеленым пером.
Все цари, кроме китайского,
носят военный
мундир, и тому, кто больше убил народа, дают бòльшую награду…
В одно утро полковник Адольф Берг, которого Пьер знал, как знал всех в Москве и Петербурге, в чистеньком с иголочки
мундире, с припомаженными наперед височками, как
носил государь Александр Павлович, приехал к нему.
Но не было ласково-приторных заманивающих голосов гостинодворцев, не было разносчиков и пестрой женской толпы покупателей — одни были
мундиры и шинели солдат без ружей, молчаливо с
ношами выходивших и без
ноши входивших в ряды.